Естественно- географические условия Дагеста­на в четвертичном периоде

24 июня 2012 -

Естественно- географические условия Дагеста­на в четвертичном периоде

 

Первые стоянки первобытного человека на территории Дагестана относятся еще к эпо­хе палеолита, что объясняется в первую очередь благоприятными естественногео- графическими условиями данной области в четвертичном периоде. К началу четвертичного периода Дагестан представлял собой обширную, слегка наклоненную в сторону моря равни­ну, ограниченную с севера небольшими грядами, а с юга — более значительными поднятиями. Горообразовательные про­цессы конца третичного — начала четвертичного периода об­разовали серии ярусно расположенных поверхностей вырав­нивания. Существующий поныне сильно расчлененный рельеф Дагестана сформировался под влиянием различных геологи­ческих факторов уже в четвертичном периоде. Вместе с рельефом формировалась и речная сеть, кото­рая в начале четвертичного периода напоминала современ­ную и состояла из сложной системы продольных и попереч­ных долин. В четвертичном периоде значительная часть территории Европы и Азии подверглась оледенениям. Особенно интен­сивно ледники развивались в северных областях и ‘В высоко­горных районах, включая и Кавказ. История оледенений Кав­каза изучена недостаточно. Считается, что в четвертичном периоде на Кавказе было не менее двух оледенений. Размеры древних оледенений различных частей Кавказа не были одинаковыми. В центральной и особенно западной его частях, где образованию ледников благоприятствовали влажные средиземноморские ветры, занятая ими площадь оказалась довольно обширной. Иная картина наблюдалась на Северо-Восточном Кавказе, климатические условия которого формировались под влиянием сухих и теплых воздушных те­чений, проникавших из Средней Азии. Сплошного ледниково­го покрова здесь не было. В Дагестане отдельные центры оледенений сосредоточивались в районе высокогорий глав­ного и бокового хребтов. В этот же период происходили значительные колебания уровня Черного и Каспийского морей. Специалисты насчиты­вают три четвертичные трансгрессии Каспийского моря, сле­ды которых в виде древних морских террас четко прослежи­ваются в приморском Дагестане. Судя по их взаиморасполо­жению, во время древних трансгрессий воды Каспия покры­вали почти полностью всю приморскую равнину, не захва­тывая, однако, предгор-ных районов. Растительность Дагестана развивалась в условиях сухо­го континентального климата. Влияние оледенений на расти­тельный покров выразилось в вымирании или перемещении теплолюбивых видов, тогда как основное ядро флоры, быв­шее уже в конце третичного периода холоднолюбивым, не претерпело сколько-нибудь значительных изменений. Значительная часть территории Дагестана была покрыта лесами. Свободные от них пространства на равнинах, в пред­горьях и высокогорьях имели превосходные травостои, слу­жившие пастбищами для многочисленных стад диких жи­вотных. Таким образом, естественногеографические условия на значительной части территории нынешнего Дагестана были благоприятными для человеческой деятельности в продолже- ние всего четвертичного периода. Нижний палеолит Кавказ благодаря своему расположению играл важную связующую роль на путях древнейшего расселения человечества. И не случайно именно здесь найдены древнейшие на территории нашей страны сле­ды деятельности первобытного человека. В так называемую шельскую эпоху нижнего палеолита первобытный человек заселил территорию Малого Кавказа и частично побережье Черного моря, а в последующую, ашельскую, эпоху — широко расселился по всему Большому Кавказу, проник на Северный Кавказ и оттуда — в более северные области Восточной Ев­ропы. В ашельскую эпоху, отстоящую от нашего времени более чем на сто тысяч лет, была заселена и пригодная для обита­ния первобытного человека часть территории Дагестана на равнине и в горах. Следы деятельности ашельского человека обнаружены в урочище Чумус-Иниц, на границе Дербентского и Кайтагского районов. Здесь найдены крупные массивные отщепы и изготовленные из них грубые рубящие орудия, при­митивные скребла и другие поделки. По составу инвентаря находки из Чумус-Иница весьма напоминают соответствую­щие изделия из других памятников Кавказа этой эпохи. В горном Дагестане несколько отщепов ашельского об­лика обнаружено в окрестностях сел. Усиша Акушинского района. Основными занятиями ашельского человека были охота и собирательство. По-видимому, уже в это время начинают вы­рабатываться различные формы коллективной охоты с по­мощью загонов. Объектами охоты обычно становились наибо­лее распространенные в той или иной местности виды жи­вотных. Развивалось также собирательство. Ашельские каменные орудия, среди которых важную роль играли так называемые ручные рубила, предназначались для изготовления деревянного охотничьего оружия, разделывания туш убитых животных, обработки их шкур. Тщательная обра­ботка и устойчивые формы некоторых ашельских орудий сви­детельствуют о знании свойств различных пород камня. Массивные отщепы с грубой обработкой краев (/, 2, ашель Чумус-Иниц), остроконечник (3, мустье, Геджух), скребло (4, мустье, Чумус-Иниц) Большим достижением ашельского человека явилось умение пользоваться огнем, первоначально добывавшимся от естественно возникавших пожаров. Огонь служил ему не только источником тепла, но также для приготовления пищи и борьбы с хищными животными. Освоение огня положило начало овладению человеком силами природы. Ашельские люди жили небольшими группами, получив­шими в науке наименование первобытного человеческого стада. Их основу составляла коллективная трудовая деятель­ность в борьбе с природой. Средний палеолит Следующая за ашельской мустьерская эпоха нижнего палеолита (100—30 тысяч лет назад) характеризуется дальнейшим расселением первобыт­ного человечества. В Дагестане памятники мустьерской эпохи обнаружены во всех его геоморфологических зонах. На равнине — это Чумус-Иниц, Геджух (Дербентский район) и в окрестностях Махачкалы, в предгорьях — окрестности Урцекинского горо­дища (на границе Серялинского и Ленинского районов). В горах многочисленные следы разновременной деятельно­сти мустьерского человека выявлены неподалеку от селе­ний Усиша и Гинта (Акушинский район), в окрестностях сел. Урма (Левашинский район) и поблизости от высокогор­ного озера Кезеной-ам (на границе Дагестана и Чечено-Ингу­шетии). Мустьерские памятники Дагестана в большинстве своем являются остатками открытых стойбищ. Пещерные сто­янки встречаются здесь довольно редко. Человек мустьерской эпохи — неандерталец по своему фи­зическому облику — стоял выше людей предшествующего времени. Костные остатки неандертальцев найдены во многих областях Европы, Азии и Африки, что свидетельствует о его широком распространении и позволяет видеть в нем необхо­димое звено эволюции человека. В мустьерскую эпоху существенно изменяется техника об­работки камня. Распространенные в предшествующую эпоху приемы изготовления орудий путем раскалывания и после­дующей оббивки камня сменяются новыми, в основе которых лежало использование для изготовления орудий сравнитель­но тонких отщепов, сколотых со специально подготовленных каменных ядрищ — нуклеусов дисковидной формы. В некото­рых областях юга нашей страны (Кавказ, Крым, Средняя Азия) зарождаются еще более прогрессивные приемы изго­товления орудий из удлиненных ножевидных пластин. Такая техника, получившая название леваллуазской, широко прак­тиковалась и мустьерцами, обитавшими на территории Даге­стана. Отщепы и пластины служили своеобразными заготовка­ми, которым последующей тщательной обработкой придава­лась форма определенного орудия. Чаще всего на мустьерских стоянках встречаются остроконечники, использовавшие­ся как универсальные режущие орудия, и скребла, предна­значавшиеся главным образом для обработки шкур. В памят­никах позднего мустье иногда попадаются резцы — орудия для обработки дерева и кости. Все упомянутые типы орудий представлены и в инвентаре дагестанских памятников эпохи мустье. Прогрессивные изменения в технике изготовления камен­ных орудий свидетельствуют не только о значительном рас­ширении производственных навыков мустьерского человека, но и о дальнейшем развитии и усложнении его хозяйства. Основой хозяйственной деятельности являлась охота, отчасти дополняемая собирательством. Отдельные мустьерские общи­ны специализируются в охоте на определенные виды живот­ных. Охотничьим оружием мустьерцев служили деревянные копья с обожженными на огне острыми концами. Однако, пользуясь только ими, было трудно охотиться в одиночку или небольшими группами, поэтому в данную эпоху широко практиковалась охота с помощью загонов и облав. В ней уча­ствовали не только мужчины-охотники, но также и другие члены общины. Спугнутых животных загоняли, используя пересеченный рельеф местности, в сторону крутых обрывов, где они и становились добычей охотников. Каменные орудия мустьерцев еще не были орудиями охо­ты. Они предназначались для изготовления деревянного охот­ничьего вооружения (копий, палиц и др.), для разделывания туш убитых животных и обработки их шкур. Лишь в позднем мустье появляются такие разновидности остроконечников, которые могли использоваться в качестве наконечников ко­пий. Такое назначение мустьерских каменных орудий под­тверждается и дагестанскими материалами. Не вызывает сомнений, что различные мустьерские общины, обитавшие на равнине, в предгорьях и горных районах Дагестана, спе­циализировались в зависимости от конкретных естественно- географических условий каждой из зон в охоте на разные виды животных. Однако эти различия не нашли существен­ного отражения в облике материальной культуры. Орудия труда, происходящие из одновременных памятников, располо­женных в разных естественногеографических зонах, разли­чаются между собой лишь качеством местных пород камня, тогда как их форма и приемы изготовления остаются одина­ковыми. Одной из важнейших функций большинства каменных орудий мустьерской эпохи является обработка шкур живот­ных и изготовление из них одежды. Это указывает на возрос­шую потребность в одежде, обусловленную значительным похолоданием в связи с начавшимся оледенением. Суровые условия ледниковой эпохи вынуждают мустьерцев распола­гать свои стойбища в укромных местах, часто — в пещерах. В этих условиях резко возрастает значение огня, который ста­новится одним из важных факторов, обеспечивавших благо­получие мустьерских общин. И не случайно именно в эту эпоху были изобретены некоторые способы искусственного добывания огня. Прогрессивные изменения в производственной деятельно­сти первобытных людей в рассматриваемую эпоху несомнен­но отразились и на общественном устройстве мустьерцев. Коллективное ведение охоты с помощью загонов и облав, бо­лее или менее длительное проживание в общих жилищах с общими очагами — все это сплачивало мустьерские общины. Предполагается, что в позднем мустье возникают зачатки матриархально-родовой организации общества. Тогда же, по мнению советских археологов, начинается зарождение первобытных религиозных верований. Верхний палеолит Следующая эпоха каменного века — верх­ним палеолит — обнимает период от 30 до 15 тысяч лет тому назад. Она характеризуется дальнейшим развитием первобытнообщинного строя, затронувшим общест­венное устройство, производственную деятельность и культу­ру первобытного человека. Существенно изменился в эту эпоху и физический облик самого человека. На территории Дагестана памятники верхнего палеолита выявлены пока только в горных районах (Акушинский и Гунибский). Из находок на равнине к верхнепалеолитической эпохе относится чаша из кости мамонта, обнаруженная в ок­рестностях ст. Белиджи (Дербентский район). Наиболее ярким среди известных в настоящее время в Дагестане памятников является многослойная стоянка у сел. Чох Гунибского района, где обнаружены следы деятель­ности первобытного человека не только в верхнем палеолите, но также и в последующую, мезолитическую эпоху. Мате­риалы этого памятника составляют основу наших знаний о верхнепалеолитической культуре Дагестана и Северо-Восточ­ного Кавказа в целом. При раскопках Чохской стоянки обнаружено шесть по­следовательно перекрывающих друг друга культурных слоев, содержащих остатки костров, разнообразные кремневые по­делки, кости животных, комочки охры и иные находки. Судя по их расположению, жизнь обитателей стоянки протекала преимущественно на узкой площадке у подножия скалы. Вдоль нее на некотором расстоянии друг от друга устраива­лись очаги, служившие для обогрева жилья и приготовления пищи. Можно предполагать, что в древности жилая площад­ка была отгорожена заслонами из высоких, наклонно постав­ленных жердей, упиравшихся верхними концами в скалу. Покрытые ветвями и шкурами животных, они служили и кровлей и внешними стенами, защищавшими обитателей от ветра, дождя и снега. Место для стоянки было выбрано в каньонообразном русле небольшого горного потока, у подножия высокой обрывистой скалы. Это место отличается укромным расположением, бли­зостью к отличной питьевой воде, защищенностью от холод­ных северных ветров и южной, солнечной ориентацией. Все эти чрезвычайно благоприятные для первобытного человека условия дополнялись близостью к охотничьим угодьям, како­выми несомненно служили окрестные леса и высокогорные альпийские луга, изобиловавшие разнообразной дичью. И не случайно первобытные охотничьи группы периодически устраивали здесь свои стойбища на протяжении значитель­ного отрезка времени. Судя по многочисленным кострищам, обнаруженным во всех культурных слоях, огонь прочно вошел в быт обитателей Чохской стоянки. Допустимо предположить, что, подобно верхнепалеолитическому населению других областей, они уже были знакомы с разными способами искусственного добыва­ния огня. Самой многочисленной категорией находок, обнаруженных в культурных слоях стоянки, являются кремневые поделки. Среди них немало нуклеусов, заготовок для изготовле­ния орудий и самих орудий. Во множестве встречаются и отходы производства в виде обломков, осколков и чешуек кремня. Все эти находки свидетельствуют о том, что обработка кремня и изготовление орудий производились здесь же, на сто­янке. Орудия изготовлялись из черного кремня и плотного окремненного известняка, встречающихся в окрестностях сто­янки, и высококачественного полупрозрачного кремня, по- видимому доставлявшегося с территории нынешнего Акушинского района, где находятся ближайшие к стоянке его место­рождения. Работами советских ученых установлены три последова­тельных этапа развития верхнепалеолитической культуры Кавказа, выделенные на основе изучения различий в набо­рах каменных орудий, свойственных каждому из этих этапов. Через эти же этапы прошла, очевидно, в своем развитии и верхнепалеолитическая культура Дагестана. Об этом можно судить по характерным изменениям в кремневом инвентаре из различных слоев Чохской стоянки. Начальные этапы развития верхнепалеолитической куль­туры Дагестана практически пока не представлены в извест­ных в настоящее время материалах. Правда, среди немного­численных изделий из нижнего, шестого, слоя Чохской стоян­ки обнаружено несколько кремневых поделок, несущих на себе пережиточно сохранившиеся черты мустьерской техни­ки. Однако этого недостаточно для определенного заключе­ния о характере верхнепалеолитической культуры Дагестана на раннем и среднем этапах. Лучше всего изучен поздний, заключительный этап, охва­тывающий конец верхнего палеолита и ранний мезолит. Он характеризуется материалами трех следующих слоев Чох­ской стоянки, отражающими три последовательные фазы раз­вития культуры переходной эпохи. Кремневый инвентарь ран­ней фазы (пятый культурный слой), относящийся к концу верхнего палеолита, отличается обилием нуклевидных орудий и острий с притуплённым краем, придающих ему характер­ный ориньякский облик, столь свойственный верхнепалеоли­тическим культурам Кавказа, Крыма, Средней Азии и стран Восточного Средиземноморья. Следующие фазы отражают Кремневые микропластинки (/, 6), микролиты (2—5, 7—9), скребки (/01, 11), ножевидная пластина (12), скобель (13), нуклеус (14), режущие ору­дия (15—16) из нижних слоев Чохской стоянки (конец верхнего палеоли­та— начало мезолита) развитие культуры уже в последующую эпоху — в раннем мезолите. На примере орудий труда Чохской стоянки отчетливо про­слеживаются те прогрессивные изменения, в которых отра­зился общий процесс развития производительных сил верхне­палеолитического общества. Ее обитатели изготовляли свои орудия из удлиненных кремневых пластин, отделявшихся от пирамидальных и призматических нуклеусов. Значительно расширился набор кремневых орудий труда, появилось много новых, специализированных по назначению орудий. Обработка дерева и кости производилась с помощью небольших рубящих орудий дисковидной формы, выемчатых скобелей, ножевидных пластин, резцов. Режущие орудия предназначались для разделывания охотничьей добычи, а различные скребки и скобели использовались при обработке шкур добытых животных. В большом числе представлены орудия для изготовления одежды: крупные кремневые ножи с изогнутым верхним краем, вероятно служившие для раскраивания шкур, всевоз­можные острия и проколки из кремня и кости и даже спе­циальные орудия для разминания и заглаживания грубых швов на меховой одежде. Совершенно новую категорию орудий образуют кремневые наконечники метательного оружия — копий и дротиков В конце верхнего палеолита обитатели Чохской стоянки ста­ли употреблять для оснащения охотничьего вооружения мик­ролиты — небольшие кремневые вкладыши геометрических очертаний, преимущественно треугольные. Несколько таких микролитов, прочно закрепленных на остром конце копья или дротика, составляли гарпуновидное лезвие наконечника. Появление копьеметалок, увеличивших дальность полета и убойную силу метательного орудия, способствовало даль­нейшему развитию и совершенствованию охотничьего воору­жения. В конце верхнего палеолита был изобретен лук со стрелами. Знакомство населения Дагестана с этим важней­шим изобретением подтверждается находками на Чохской стоянке некоторых типов микролитов, вероятно служивших наконечниками стрел. Прогрессивные изменения орудий труда дали возможность разнообразить приемы ведения охотничьего хозяйства. В ма­териалах Чохской стоянки представлены разнообразные виды животных, обитавших в различных естественногеографических зонах Дагестана. И если охота на стада бизонов, оленей и диких лошадей по-прежнему велась с помощью облав и за­гонов, то охота на туров, диких баранов и козлов, водивших­ся небольшими группами в труднодоступных местах, произ­водилась уже немногочисленными коллективами охотников. Характеристику образа жизни обитателей Чохской стоян ки дополним еще одной интересной деталью. В культурных слоях здесь найдено значительное количество комочков ми­неральной краски — охры красного, желтого и коричневого цветов. В одном из кострищ обнаружены крупные обломки сферосидеритов После обжига они растирались на неболь­ших терках, изготовленных из расколотой вдоль речной галь­ки. На стоянке обнаружено немало терочников и терок, у Белиджинская чаша из кости мамонта которых на рабочих поверхностях сохранились следы втертой туда краски. Как показывают этнографические параллели, такие краски, смешанные с жиром, применялись первобыт­ным человеком для раскрашивания тела при совершении разнообразных ритуальных и магических обрядов. Этими же красками раскрашивались деревянные и костяные изделия. И, наконец, подобными же красками выполнены дошед­шие до нас образцы верхнепалеолитической пещерной жи­вописи. Верхнепалеолитическое население некоторых районов приморского Дагестана специализировалось в охоте на ма­монтов. Свидетельством этого является Белиджинская чаша, изготовленная из кости мамонта. Заготовкой для нее послу­жила головка бедренной кости незадолго перед тем убитого животного. Затем она подверглась обработке кремневым ору­дием, следы которого хорошо сохранились на краях и внут­ренней полости чаши. Белиджинская чаша — единственная и древнейшая на территории нашей страны находка подобного рода утвари, задолго предшествовавшей глиняным и пле­теным сосудам. В верхнем палеолите окончательно складывается матриархально-родовой строй. Большую роль сыграли в этом не толь­ко усложнившиеся условия жизни и производственной дея­тельности верхнепалеолитического человека, но также возник­новение экзогамии — запрета брачных отношений внутри родовых общин и установление таковых между представите­лями разных родов. Данное обстоятельство способствовало налаживанию постоянных и прочных связей между отдель­ными общинами, а это в свою очередь привело к образованию племенной организации первобытного общества. В родовых общинах эпохи верхнего палеолита господство­вало материнское право, определявшееся тем, что в условиях распространенного в ту пору группового брака дети принад­лежали матери и ее роду, а счет родства велся по материн­ской линии. Об этом свидетельствуют, в частности, довольно многочисленные находки на верхнепалеолитических стоянках женских статуэток с подчеркнутыми материнскими признака­ми, вероятно символизировавших собой образ прародитель­ницы. С другой стороны, высокое социальное положение жен- шины определялось ее важной ролью хозяйки-управительни­цы, сказывавшейся на всем жизненном укладе того времени. В верхнем палеолите повсеместно распространяются люди современного физического типа, известные в науке под име­нем кроманьонцев. По мнению советских ученых, их непо­средственными предшественниками явились те группы неан­дертальцев, которые под влиянием ряда социальных и биоло­гических факторов, главным образом прогрессивных измене­ний в сфере материального производства и общественных от­ношений, постепенно превратились в людей современного типа. Доказательством этого служат находки костяков неан­дертальцев, несущих на себе признаки современного челове­ка, и черепов кроманьонцев с пережиточно сохранившимися признаками неандертальцев. Процесс превращения неандертальцев в людей современ­ного типа происходил на обширной территории, куда входи­ли и некоторые южные районы нашей страны, такие, как Средняя Азия, Крым и Кавказ. Правомерность включения Кавказа в эту область подтверждается тем, что во многих обнаруженных здесь памятниках эпохи позднего мустье про­слежены элементы зарождающейся верхнепалеолитической техники, а в ранних комплексах эпохи верхнего палеолита сохраняются пережитки более древних мустьерских традиций. Эти факты, свидетельствующие о преемственной связи между мустьерской и верхнепалеолитической эпохами, отнюдь не стирают больших качественных различий между ними. В рассматриваемое время складываются и современные человеческие расы. В верхнепалеолитических памятниках об­наружены представители европеоидного (кроманьонцы), нег­роидного (гримальдийцы) и монголоидного расового типа. На верх § 2. Мезолит На верх Верхнепалеолитической эпохой заканчивается и ледни­ковый период. Сменивший его послеледниковый период, или голоцен, характеризуется всеобщим потеплением климата, которое особенно благоприятно сказалось на естественно- географических условиях областей, подвергавшихся оледене­ниям. На Кавказе значительно сократились площади ледни­ков и вечных снегов. В Дагестане они сохранились лишь в районах высокогорий. Прекратились и трансгрессии Каспия, в ходе которых почти полностью покрывались морскими вода­ми равнинные районы приморского Дагестана и прикаспий­ской низменности. При последующих колебаниях уровня Каспийского моря, продолжающихся до настоящего времени, его воды затапливали лишь узкую прибрежную полосу и не переходили ближайшего к ней уступа древней морской тер­расы. Верхнепалеолитическая эпоха сменилась мезолитической (15—8 тыс. лет тому назад). Наиболее значительным дости­жением новой эпохи, ознаменовавшим важный этап в разви­тии производительных сил первобытного общества, было ши­рокое распространение лука и стрел. «Лук, тетива и стрела составляют уже очень сложное орудие, изобретение которого предполагает долго накапливаемый опыт и более развитые умственные способности, следовательно, и одновременное знакомство со множеством других изобретений» Лук со стрелами обладал целым рядом важных преиму­ществ перед другими видами метательного оружия (копьями, дротиками, метательными палицами и т. п.). Обладая более легким весом, лук с большим запасом стрел существенно повысил вооруженность и мобильность охотников. Возмож­ность ведения быстрой и меткой стрельбы из любого поло­жения и на значительно большие, чем прежде, расстояния открыла чрезвычайно широкие перспективы для развития охоты, обогатила ее тактический арсенал, позволила охотить­ся на все без исключения виды дичи. Дальнейшие прогрессивные изменения претерпевает в ме­золите и техника изготовления каменных орудий, развитие которой идет по пути все более широкого применения миниа- тюрных вкладышей — микролитов. Рост производительных сил и обусловленное им некото­рое улучшение условий жизни охотничьих племен приводят к увеличению населения. Естественное разрастание отдель­ных племен, равно как и составлявших их матриархально- родовых общин, неизбежно приводило к их периодическим разделениям (сегментации). Отделявшиеся части родовых общин осваивали все новые территории. В результате этого процесса появляются объединения нескольких племен, свя­занных общностью происхождения и культуры и говоривших на родственных диалектах. Все это способствовало усилению 1 Ф. Энгельс, Происхождение семьи, частной собственности и государ­ства,— К. Маркс и Ф. Энгелы, Сочинения, изд. 2, т. 21, сгр. 1!9. связей между племенами, росту обмена и культурных влия­ний, быстрому распространению важных открытий и изобре­тений на значительных территориях. В мезолитическую эпоху в некоторых областях были сде­ланы первые шаги на пути перехода от охотничье-собирательного хозяйства к земледельческо-скотоводческому. Именно тогда началось приручение и одомашнивание некоторых ви­дов животных. Можно полагать также, что практиковавшие­ся тысячелетиями в процессе собирательства различные фор­мы докультурного отбора съедобных растений способствова­ли появлению в рассматриваемую эпоху некоторых окульту­ренных видов растений. Все эти достижения характеризуют эпоху мезолита как один из наиболее важных этапов на пути культурно-истори­ческого развития первобытного человечества и позволяют рассматривать ее вместе с последующей, неолитической эпо­хой как период расцвета первобытнообщинного строя. На территории Дагестана мезолитические памятники вы­явлены пока только в горных районах. К этой эпохе относят­ся материалы верхних слоев Чохской стоянки, Мекегинской стоянки и Ругуджинской стоянки Козьма-Нохо. В развитии мезолитической культуры Дагестана можно выделить два последовательных этапа. Культура раннего этапа, представленная в материалах четвертого и третьего слоев Чохской стоянки и небольшим комплексом находок из Мекегинской стоянки, еще сохраняет преемственность с верхнепалеолитической культурой. Однако по мере дальнейшего развития пережиточно сохранившиеся от палеолита элементы культуры постепенно исчезают. Это вы­разилось в сокращении нуклевидных орудий, разнообразных остриев с притуплённым краем и т. д. Наряду с этим возра­стает использование зкладышей геометрических очертаний. Появляются вкладыши в виде миниатюрных пластиночек. Культуру позднего этапа характеризуют материалы вто­рого и первого слоев Чохской стоянки и Ругуджинской сто­янки Козьма-Нохо. Этот этап по праву может быть назван периодом расцвета микролитической вкладышевой техники. Почти полностью исчезают палеолитические типы орудий. Со­кращается количество геометрических микролитов. Среди кремневых изделий доминирующее положение принадлежит миниатюрным пластинкам, отличающимся правильной, почти стандартной формой. Такие пластинки, обладавшие чрезвы­чайно острыми краями, использовались как съемные лезвия для оснащения метательного оружия и режущих инструмен­тов. В случае поломки одной или даже нескольких пласти­нок в процессе пользования инструментом они в короткое время и без больших затрат труда могли быть заменены другими. Благодаря этому оснащенные микропластинками Кремневые микропластинки (/—7), острие (8), микроскребки (9—10), микролиты (11, 12), нуклеусы (13, 14), скребки (15, 16), микрорезец (17), каменная рукоять о геометрическим орнаментом и пазом для закрепления микропластин (18), костпная орнаментированная проколка (19) из верхних слоев Чохской стоянки (поздний мезолит) орудия могли использоваться длительное время, что давало им преимущества перед орудиями, изготовленными из цель­ных кремневых пластин. И не случайно поэтому микролити­ческая техника распространяется в мезолите во многих обла­стях Старого Света. Помимо микролитических пластинок и изготовленных из. них миниатюрных орудий в дагестанских комплексах позд­него мезолита встречаются небольшие нуклеусы призмати­ческой и пирамидальной формы, служившие для получения микропластинок, круглые скребочки, простые резцы и неко­торые другие типы кремневых орудий. Основу хозяйства мезолитических племен горного Даге­стана составляла охота, главным образом на диких баранов и козлов. Охота велась с помощью разнообразного метатель­ного оружия, а также лука и стрел. Найденные в упомяну­тых дагестанских памятниках некоторые типы кремневых ору­дий служили наконечниками стрел. Большую помощь охот­никам оказывала прирученная собака, кости которой обнару­жены на Мекегинской стоянке. Люди жили сравнительно небольшими группами, обычно насчитывавшими не более ста человек. Места для стоянок выбирались в укромных, хорошо защищенных местах, как правило, на солнечной стороне и по возможности вблизи от охотничьих угодий. Имеющиеся данные позволяют утверж­дать, что горный Дагестан имел в мезолите относительно густое для своего времени население. Отмеченные особенности мезолитической культуры гор­ного Дагестана находят многочисленные параллели в куль­туре одновременных памятников Закавказья и Северного Кавказа, что свидетельствует о сходстве путей культурно- исторического развития всего населения Кавказа в указан­ную эпоху.

 

Рейтинг: 0 Голосов: 0 2020 просмотров

← Назад